Иду… А тут вдруг в голову ударяет, что надо бежать, ускорять свои шаги как можно сильнее, иначе что-то ждёт тебя тут, пока ты своим размеренным шагом пройдёшь всю эту слякоть. Что-то случится такое, что никогда не сможешь исправить, мания потерять самое дорогое, что только есть, охватывает и не отпускает уже до самого утра…
…А тогда возникает у себя вопрос о том, а что же является для меня самым дорогим и ценным и есть ли вообще что-то такое у меня, или, может, эти слова вообще по инерции вырвались из меня, как вроде все говорят – «потерять самое дорогое»… О-о, груз повисает на плечах и давит вниз – только попробуй не прогнуться под меня, я тебе устрою – посев кукурузы или что-то в этом роде…
Надоедает подчиняться, надоедает жить в гараже, который заполняется выхлопными газами запорожца, надоедает сидеть и ждать.
«Произошёл срыв, выразившийся в неизгладимом психическом расстройстве, у Вашего ребёнка микроинсульт, сопряжённый с убийством, совершённым с особой жестокостью», — слышу я из другой комнаты… А сама нахожусь в какой-то неопределённой белой палате, уставленной разными белыми полочками, слева из окна проливается огромным сияющим и ослепляющим квадратом свет, стоит только моя белая кровать, над ней какие-то приборы, компьютеры, что-то постоянно назойливо пикает… А это оказывается у меня сердце такое назойливое и надоедливое… Да, не знала, не знала… Рядом с моей кроватью стоит столик на колёсиках, на нём единственная радость во всей палате – большая марлевая тряпка, выпачканная в какой-то жидкости ярко-бордового цвета, я посмотрела на неё и улыбнулась слабо, но очень приятно…
Подходит мама и улыбается грустно и в то же время старается сдержать слёзы в горле, но я говорю, чтоб она не переживала, ведь так надоело мне уже жить на этом свете, хочется в новое, хочется очень сменить обстановку и поменять лица людей на новые, сменить восприятие цветов и форм, а то уже чувствуешь себя глупым и ничтожным и даже неЧеловеком, а ЧЕМ-ТО. Надоело, говорю…
(
Читать дальше
)