Это был обычный самарский день. Тогда я ходила даже в свой университет, где учусь.
Я вышла из дома и пошла к автобусно-троллейбусной остановке, шла быстро, как обычно, потому что всё время опаздываю. Но охватывало необъяснимое чувство уверенности, просто абстрактной, но в то же время конкретной уверенности во всём, что я знаю и не знаю. Я шла, чеканя каждый свой шаг. Несмотря на быстроту ходьбы, я ощущала всю твёрдость земли, которая помогала идти как никогда. Казалось, с каждым шагом я врастаю в землю и вновь поднимаю ногу для нового шага…

Так было всю дорогу до университета.
Потом появилось чувство страха. А страх я ненавижу больше всего на свете, потому что именно он мне мешает в жизни. Это был страх незащищённости всего мира от какого-то неизвестного мне шара со злом, который давит и вот-вот раздавит нашу Землю. Это было действительно страшно. Я сидела на лекциях и с ужасом в глазах взирала на лектора и на всех присутствующих студентов, потому что мне казалось, что ничто и никто не в силах изменить сложившуюся ситуацию, что нет поворота в положительную сторону, теперь вечное зло и мгла покроют Мир…
А потом, стоя на крыльце учебного заведения, я увидела скулящую собаку с отбитыми задними ногами. Она стояла и чего-то просила. Я подошла и позвала её на крыльцо, но она стояла на снегу и не осмеливалась зайти на ступеньки. Тогда я присела возле неё и начала её гладить. Она была очень рада, что с ней общаются. А как я была рада, это невозможно передать, с каждым мигом, когда я проводила рукой по её жёсткой и толстой шерсти, у меня внутри образовывалось пространство не просто любви, а умиротворения, что, на мой взгляд, круче. Я старалась её успокоить, потому что было видно – её мучения и страдания вовсе не оттого, что болят лапы, а от жестокости мира, от бессердечия и холода людей и, наверно, других животных, которых она повстречала на своём пути.
Тогда я поняла, что мы с ней – родственные души. Мы весь день меняли свои эмоциональные состояния. И, наверняка, её день тоже начался с воодушевления и осознания счастья, которое содержится в каждом миге жизни. Причём неважно, жизнь это в тёплой квартире или на постоянном зимнем морозе. А потом собачка стала тоже ужасаться происходящему вокруг, и у неё заболела душа, как она у неё давно не болела, ей стало плохо. И мне тоже.
…А потом мы с ней успокоились, решили, что ещё далеко не всё потеряно и надо просто действовать по чуть-чуть, шаг за шагом меняться самим. И в этом Истина. Она провожала меня взглядом, пока я не зашла в холл университета на очередную лекцию, которую уже слушала с удовольствием…